Федеральное государственное бюджетное учреждение дополнительного профессионального образования «Центральная государственная медицинская академия» Управления делами Президента Российской Федерации, г. Москва, Россия
2Филиал компании «Хадасса Медикал ЛТД», г. Москва, Россия
3Шуваловская клиника, г. Москва, Россия

АННОТАЦИЯ

Высокобелковые безлактозные ферментированные молочные напитки рассматриваются как перспективная категория функционального питания, сочетающая молочный белок высокого качества, снижение лактозной нагрузки и эффекты ферментации. Цель обзора состоит в анализе их нутрициологической, клинической и реабилитационной значимости с учетом концепции молочной матрицы, качества белка, непереносимости лактозы, саркопении, контроля массы тела и клинического питания. Молочные белки характеризуются благоприятным аминокислотным профилем и высокой перевариваемостью, а ферментация может изменять кислотность, микробный состав, органолептические свойства и пептидный профиль продукта. Безлактозная технология расширяет возможности потребления молочных продуктов у лиц с непереносимостью лактозы. Наиболее обоснованными областями применения таких напитков являются обеспечение потребности в белке у пожилых людей, лиц с повышенной потребностью в белке, пациентов с ограниченной переносимостью лактозы, а также людей, проходящих восстановление после заболеваний, хирургических вмешательств или периодов сниженной физической активности. Перспективы дальнейших исследований связаны с оценкой конкретных рецептур, белковой дозы, остаточного содержания лактозы, жизнеспособности культур, переносимости и влияния на нутритивный статус, мышечную функцию, метаболические показатели, реабилитационный потенциал и качество жизни.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

функциональное питание; высокобелковые молочные продукты; безлактозные молочные продукты; молочный белок; сывороточный белок; Lactica se ibacillus rhamnosus; пробиотики; саркопения; нутритивная поддержка; медицинская реабилитация; активное долголетие.


1. ВВЕДЕНИЕ

Функциональные пищевые продукты, помимо базового обеспечения организма энергией и нутриентами, оказывают потенциально благоприятное действие, имеющее биологическое обоснование, способное подтверждаться измеримыми физиологическими или клинически значимыми эффектами [1, 2]. Концепция функционального питания тесно связана с развитием персонализированной и прецизионной нутрициологии, поскольку переносимость пищевых компонентов, потребность в нутриентах, риск заболеваний, возраст и пищевое поведение крайне индивидуальны [3].

Современная нутрициология все чаще рассматривает молочные продукты как пищевую матрицу, то есть структурированную систему, в которой белки, липиды, углеводы, аминокислоты, минералы, микроорганизмы, продукты ферментации и технологические параметры взаимодействуют между собой [4]. Такой подход особенно важен для ферментированных напитков, поскольку их потенциальная функциональность определяется не только количеством белка или фактом наличия пробиотика, но и свойствами конечной матрицы: кислотностью, пептидным профилем, остаточным содержанием лактозы, жизнеспособностью культур и органолептической приемлемостью.

Достаточное потребление белка является одним из ключевых оснований для разработки высокобелковых пищевых продуктов. В научном заключении Европейского агентства по безопасности продуктов питания (EFSA) указано, что пищевые белки являются источником незаменимых аминокислот и азота, а молоко и молочные продукты относятся к важным источникам животного белка [5]. Особое значение адекватное потребление белка имеет у пожилых людей. Согласно практическим рекомендациям Европейского общества клинического питания и метаболизма (ESPEN) по клиническому питанию и гидратации в гериатрии и позиционному документу исследовательской группы PROT-AGE, потребление белка у пожилых людей должно составлять не менее 1,0-1,2 г/кг массы тела в сутки с индивидуальной коррекцией в зависимости от нутритивного статуса, физической активности, заболевания и переносимости [6-8].

Биологическая ценность белкового источника определяется аминокислотным составом, содержанием незаменимых аминокислот и их перевариваемостью. Экспертная консультация Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO) рекомендовала использовать индекс усвояемости незаменимых аминокислот (DIAAS) как более предпочтительный подход к оценке качества белка по сравнению с аминокислотным коэффициентом, скорректированным по перевариваемости белка (PDCAAS) [9]. Научные обзоры, анализирующие качество белка, указывают, что ряд молочных белков, включая концентрат молочного белка и концентрат сывороточного белка имеют высокие значения перевариваемых незаменимых аминокислот [10, 11], что позволяет рассматривать молочные белки как источник белка высокого качества.

Переваривания лактозы, желудочно-кишечной переносимости, пробиотических эффектов, артериального давления и отдельными кардиометаболическими исходами [15-21].

Цель настоящего обзора состоит в анализе высокобелковых безлактозных ферментированных молочных напитков как комбинированной категории продуктов питания. В обзоре обобщены данные о качестве белка, непереносимости лактозы, безлактозных молочных продуктах, ферментации, пробиотиках, контроле массы тела, активном долголетии (антиэйджинг), саркопении, клиническом питании и послеоперационном восстановлении.


2. АНАЛИЗ ИСТОЧНИКОВ ПИЩЕВОГО БЕЛКА

Качество белка определяется способностью источника обеспечивать организм перевариваемыми незаменимыми аминокислотами в количествах, достаточных для физиологических потребностей. Поэтому оценка высокобелкового продукта не может ограничиваться только содержанием белка на порцию. Продукты с одинаковым количеством белка могут существенно различаться по аминокислотному профилю, перевариваемости, доступности лейцина и способности поддерживать синтез мышечного белка.

Молочные белки представлены преимущественно казеином и сывороточными белками. Казеин составляет основную часть белковой фракции молока, сывороточные белки представлены растворимой фракцией, включающей бета-лактоглобулин, альфа-лактальбумин, сывороточный альбумин, иммуноглобулины и другие белки [22]. Концентрат молочного белка содержит обе фракции, хотя их соотношение зависит от технологии производства и стандартизации. В целом молочные белки характеризуются благоприятным профилем незаменимых аминокислот, высокой перевариваемостью и выраженной нутрициологической значимостью [22].

В последние годы интерес к молочным белкам выходит за пределы классической оценки их аминокислотного состава. Все больше внимания уделяется тому, они могут служить предшественниками биоактивных пептидов, высвобождаемых при ферментации, созревании продукта или желудочно-кишечном переваривании. Эти пептиды изучаются в связи с потенциальной антигипертензивной, антиоксидантной, иммуномодулирующей и метаболической активностью [23, 24]. Для ферментированных высокобелковых молочных напитков это имеет принципиальное значение: белковая матрица становится не только источником незаменимых аминокислот, но и субстратом для ферментативного формирования нового пептидного профиля.

Особенно перспективным направлением является ферментация сывороточных белков. Сыворотка долгое время рассматривалась преимущественно как побочный продукт молочного производства или как источник быстро усваиваемого белка. Однако современные исследования показывают, что ферментированные сывороточные продукты могут иметь самостоятельный функциональный потенциал. В систематическом обзоре 12 клинических исследований у взрослых потребление ферментированных сывороточных продуктов ассоциировалось с улучшением отдельных показателей мышечной массы, гликемического контроля, липидного профиля, иммунной функции, а также со снижением маркеров окислительного стресса и воспаления [25]. Эти данные усиливают интерес к сывороточной матрице как к объекту пищевой биотехнологии.

Ферментативная кинетика сывороточных белков и казеина различается. Сывороточный белок часто называют «быстрым» белком, а казеин – «медленным» из-за разницы кинетики лейцина и всасывания аминокислот [26, 27]. Быстро перевариваемые белки с высокой долей незаменимых аминокислот и достаточным содержанием лейцина эффективно стимулируют синтез мышечного белка в контексте физических нагрузок [28, 29].

Растительные белки более неоднородны по аминокислотному составу и перевариваемости. Среди них наиболее развитую доказательную базу имеет соевый белок, качество которого зависит от степени обработки, но остается относительно высоким для растительного источника [30]. По данным метаанализа добавление соевого белка может обеспечивать сопоставимый с животными белками прирост мышечной массы и силы при тренировках с сопротивлением [31]. Умеренное преимущество животного белка было выявлено преимущественно для процента безжировой массы и в подгруппе взрослых младше 50 лет, тогда как у лиц 50 лет и старше различий между источниками белка не наблюдалось [32]. Для горохового, рисового и смешанных растительных белков особое значение имеют аминокислотная комплементарность, содержание лизина, серосодержащих аминокислот и технологическая обработка [33, 34].

Обзоры качества растительных белков указывают, что для удовлетворения потребности в незаменимых аминокислотах растительные белки нередко требуют рационального сочетания или обогащения [33]. Рисовый белок обычно ограничен по лизину, тогда как белки бобовых требуют внимания к содержанию серосодержащих аминокислот [33, 34]. Комбинации горохового и рисового белков могут улучшать аминокислотную комплементарность и отдельные метрики качества белка, однако итоговое качество зависит от соотношения компонентов и аминокислотного профиля [11, 33].


3. БЕЗЛАКТОЗНЫЕ МОЛОЧНЫЕ ПРОДУКТЫ И НЕПЕРЕНОСИМОСТЬ ЛАКТОЗЫ

Диагностика непереносимости лактозы должна учитывать симптомы, пищевой анамнез и возможные альтернативные причины жалоб. Сходные проявления могут наблюдаться при синдроме раздраженного кишечника, целиакии, воспалительных заболеваниях кишечника и синдроме избыточного бактериального роста в тонкой кишке [39]. Водородный дыхательный тест остается признанным методом оценки мальабсорбции лактозы. Североамериканский консенсус рекомендует использовать дозу лактозы 25 г для дыхательного теста, а европейские рекомендации по водородным и метановым дыхательным тестам подчеркивают необходимость одновременной оценки симптомов [40, 41].

Непереносимость лактозы необходимо отличать от аллергии к белкам коровьего молока. В первом случае речь идет о нарушении переваривания углевода, во втором о иммунологически опосредованной реакции на молочные белки [14, 42]. Безлактозные молочные продукты уменьшают воздействие лактозы, но обычно сохраняют молочные белки, что делает их нутрициологически значимыми для лиц с непереносимостью лактозы, но не для пациентов с аллергией к белкам коровьего молока.

Безлактозная технология расширяет возможности использования молочных продуктов в рационе людей с ограниченной переносимостью обычного молока. Для высокобелковых ферментированных напитков это особенно важно, поскольку продукт может одновременно обеспечивать поступление молочного белка, снижать лактозную нагрузку и сохранять преимущества ферментированной матрицы. Практическая значимость такой категории состоит не только в уменьшении симптомов, но и в поддержании нутритивной адекватности рациона у людей, которые иначе могли бы полностью исключить молочные продукты.


4. ФЕРМЕНТИРОВАННЫЕ МОЛОЧНЫЕ ПРОДУКТЫ И ПРОБИОТИК-АССОЦИИРОВАННЫЕ ЭФФЕКТЫ

Ферментированные молочные продукты отличаются от неферментированных микробным составом, кислотностью, остаточным содержанием лактозы, текстурой и метаболитами, образующимися в процессе ферментации. Они могут содержать молочнокислые бактерии и другие микроорганизмы, однако пробиотический эффект требует штамм-специфических доказательств и не определяется только фактом ферментации [40, 43]. Для пищевой технологии важны жизнеспособность культур, устойчивость при хранении и взаимодействие с белковой матрицей.

Отдельные ферментированные молочные продукты изучались у лиц с мальдигестией лактозы. Лактоза из йогурта и некоторых других ферментированных молочных продуктов лучше переваривалась и переносилась у взрослых с лактазной недостаточностью [16]. Кефир также улучшал переваривание и переносимость лактозы у взрослых с мальдигестией лактозы [17]. Систематический обзор пробиотиков при непереносимости лактозы показал вариабельные, но в целом положительные данные, при этом эффект зависел от штамма и продукта [18]. Более поздний обзор показал, что наиболее убедительные результаты при непереносимости лактозы были связаны с Lactica­seibacillus rhamnosus, Limosilactobacillus reuteri DSM 17938 и Lactobacillus acidophilus DDS-1 [44], что подчеркивает необходимость отличать эффект ферментированной матрицы от эффекта пробиотического штамма.

Ферментированные молочные продукты изучались и в отношении функциональных желудочно-кишечных симптомов, артериального давления и долгосрочных наблюдательных исходов. В систематическом обзоре и метаанализе ферментированное молоко с Bifidobacterium animalis subsp. lactis CNCM I-2494 и молочнокислыми бактериями ассоциировалось с уменьшением общего желудочно-кишечного дискомфорта у взрослых, включая вздутие, абдоминальный дискомфорт и нарушения стула [19]. В метаанализе эффектов пробиотического ферментированного молока было показано умеренное снижение систолического и диастолического артериального давления, причем эффект был более выражен у лиц с прегипертензией и артериальной гипертензией [20]. Наблюдательные исследования связывают более высокое потребление молочных продуктов, включая ферментированные, с более благоприятными показателями общей смертности [21]. В совокупности эти результаты показывают, что ферментированные молочные продукты представляют интерес не только как источник нутриентов, но и как пищевая матрица, потенциально влияющая на желудочно-кишечную переносимость, кардиометаболические маркеры и долгосрочные показатели здоровья.

Современная концепция ферментации выходит за рамки изменения вкуса, кислотности и микробного состава. Ферментация может рассматриваться как процесс образования функционально значимых молекул. В систематическом обзоре клинических исследований ферментированных продуктов были выделены биоактивные соединения, включая биоактивные пептиды, полифенолы, гамма-аминомасляную кислоту, уксусную кислоту и другие метаболиты [23]. Т. е. потенциальный функциональный эффект может быть связан не с одним ингредиентом, а с совокупностью соединений, возникающих в результате ферментации и взаимодействия с исходной молочной матрицей.

Для молочных продуктов ключевое значение имеют пептиды, образующиеся из казеина и сывороточных белков. Такие пептиды могут высвобождаться при ферментации, созревании или пищеварении и изучаются в связи с антигипертензивной, антиоксидантной, иммуномодулирующей и антидиабетической активностью [24]. Это связывает ферментированные молочные напитки с более широкой концепцией активного долголетия, в которой пищевой белок рассматривается не только как строительный субстрат, но и как источник потенциально сигнальных пептидных фрагментов.

Среди пробиотических микроорганизмов, применяемых в пищевых продуктах и клинических исследованиях, особое место занимает Lacticaeibacillus rhamnosus. До пересмотра систематики лактобацилл данный вид обозначался как Lactobacillus rhamnosus, однако современная таксономическая классификация относит его к роду Lacticaeibacillus [45]. Это важно учитывать при анализе литературы, поскольку значительная часть клинических и пищевых исследований использует прежнее название.

Наиболее изученным штаммом является Lacticaeibacillus rhamnosus GG (LGG). Его доказательная база наиболее убедительна при профилактике антибиотик-ассоциированной диареи. В систематическом обзоре и метаанализе было показано, что LGG снижает риск антибиотик-ассоциированной диареи у детей и взрослых, получавших антибактериальную терапию [46]. Рандомизированное исследование у детей также показало снижение частоты антибиотик-ассоциированной диареи при применении LGG [47]. Метаанализы и рандомизированные исследования дополнительно подтверждают интерес к LGG при острой инфекционной диарее у детей [48, 49].

L. rhamnosus интересен и как участник ферментации белковых субстратов. В исследовании ферментации сыворотки с использованием L. rhamnosus GG, Streptococcus thermophilus SY-102 и их сочетания наиболее выраженный протеолиз и образование низкомолекулярных пептидов наблюдались при совместной ферментации, а ингибирующая активность в отношении ангиотензинпревращающего фермента достигала максимальных значений к концу процесса [50]. Для высокобелковых ферментированных напитков это направление особенно перспективно, поскольку белковая матрица становится не только носителем аминокислот, но и субстратом для образования пептидных фрагментов.

Пищевая матрица также влияет на клиническую интерпретацию пробиотического продукта. В рандомизированном исследовании молоко, содержащее LGG, изучалось у детей, посещавших детские учреждения. Снижение респираторной заболеваемости наблюдалось в подгруппе детей, завершивших исследование, но не во всей исходной популяции [51]. Этот пример показывает, что даже при использовании хорошо изученного штамма результат зависит от дизайна, приверженности, дозы, матрицы и выбранного анализа.

Таким образом, Lacticaseibacillus rhamnosus представляет интерес для высокобелковых безлактозных ферментированных молочных напитков как микроорганизм, объединяющий пробиотическую функцию, участие в молочной ферментации и потенциальное влияние на белковые биотехнологии. Штамм LGG имеет наиболее развитую клиническую доказательную базу в отношении отдельных желудочно-кишечных исходов, тогда как пищевые и технологические исследования показывают, что выбор штамма должен учитывать рост в молоке, ферментативную активность, взаимодействие с белками и стабильность продукта.


5. КЛИНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРИМЕНЕНИЯ ВЫСОКОБЕЛКОВЫХ МОЛОЧНЫХ ПРОДУКТОВ

У здоровых взрослых высокобелковые молочные продукты могут вносить вклад в общее потребление белка. Их практическая значимость определяется не только белковой дозой, но и уровнем физической активности, энергетическим балансом, привычным потреблением белка, возрастом и переносимостью молочных продуктов. У физически активных лиц белковая суплементация усиливает прирост мышечной силы и мышечной массы на фоне тренировок с сопротивлением, при этом значение имеют общая суточная доза белка, содержание незаменимых аминокислот и лейцина [28, 35].

Пожилой возраст является одной из наиболее важных областей обсуждения повышенного потребления белка. Рекомендации ESPEN и PROT-AGE указывают, что у многих пожилых людей потребность в белке выше стандартной нормы для взрослых и составляет не менее 1,0-1,2 г/кг/сут с учетом состояния здоровья, физической активности и переносимости [6-8]. Это связано с риском снижения мышечной массы, физической функции, аппетита и общей нутритивной адекватности.

При обсуждении белковой поддержки у пожилых людей важно учитывать не только возраст, но и исходное потребление белка, уровень физической активности и наличие анаболической резистентности. Систематический обзор и метаанализ у физически неактивных пожилых людей показал, что белковая суплементация сама по себе не оказывала статистически значимого влияния на общую безжировую массу, а результаты по мышечной силе и физической функции были неоднородными [52]. Наибольший потенциал белковых продуктов ожидается у людей с недостаточным потреблением белка, саркопенией, воспалением, ожирением, реабилитационными потребностями или при сочетании с физической нагрузкой.

Данные о молочных белках у лиц среднего и пожилого возраста имеют клиническое значение, хотя результаты различаются в зависимости от популяции и вмешательства. Систематический обзор и метаанализ показали, что потребление молочного белка увеличивало аппендикулярную мышечную массу, тогда как эффекты в отношении силы кистевого хвата, силы нижних конечностей и физической работоспособности были менее выраженными [53]. Исследования обогащенного белком молока и высокобелковых молочных напитков у здоровых пожилых лиц также дали неодинаковые результаты, при этом сочетание белкового вмешательства с физическими упражнениями выглядит особенно важным [54, 55].

Похожие результаты наблюдались при саркопении: наиболее убедительные данные получены в исследованиях, где белковая суплементация сочеталась с тренировками с сопротивлением или входила в состав многокомпонентного нутритивного вмешательства. В исследовании PROVIDE добавка, содержащая сывороточный белок, лейцин и витамин D, улучшала аппендикулярную мышечную массу и функцию нижних конечностей у пожилых лиц с саркопенией [56]. Метаанализы сывороточного белка также указывают на более выраженные эффекты при сочетании с тренировками с сопротивлением [57, 58].

В условиях энергетического ограничения повышенное потребление белка может способствовать более благоприятному изменению состава тела за счет уменьшения потери безжировой массы и влияния на аппетит. Метаанализы показывают, что высокобелковые диеты с энергетическим ограничением обеспечивают умеренно большее снижение массы тела и жировой массы по сравнению со стандартными по белку диетами, одновременно способствуя сохранению безжировой массы [59, 60]. Белок может остро снижать аппетит и влиять на гормоны, регулирующие голод и насыщение, хотя долгосрочные эффекты менее однозначны [61]. Метаанализы свидетельствуют, что увеличение потребления молочных продуктов на фоне энергетического ограничения может также усиливать снижение жировой массы и уменьшать потерю безжировой массы [62-64]. Сывороточный белок также ассоциирован с умеренным улучшением безжировой массы и отдельных показателей состава тела, особенно при сочетании с физической нагрузкой или энергетическим ограничением [65, 66].

Практическим примером продукта, соответствующего описанной концепции, может служить высокобелковый безлактозный ферментированный молочный напиток «Протеин МАКС» российского производства. Его позиционирование соответствует ключевым признакам рассматриваемой категории: повышенному содержанию молочного белка, сниженной лактозной нагрузке, ферментированной молочной матрице и удобной форме ежедневного потребления. С нутрициологической точки зрения такой продукт может рассматриваться как пищевая форма, предназначенная для расширения доступности молочного белка у лиц с ограниченной переносимостью лактозы, а также у потребителей с повышенной потребностью в белке, включая пожилых людей, физически активных лиц и пациентов, нуждающихся в поддержании белковой адекватности рациона.

Высокобелковые пероральные нутритивные смеси ассоциированы с улучшением клинических и нутритивных исходов в гетерогенных группах взрослых пациентов [67]. В ортопедической хирургии периоперационная белковая или аминокислотная поддержка может уменьшать послеоперационную мышечную атрофию после эндопротезирования тазобедренного или коленного сустава, хотя влияние на силу, физическую функцию, осложнения и длительность госпитализации остается вариабельным [68]. Сывороточный белок также изучался в периоперационном периоде у пациентов с онкологическими заболеваниями [69]. В этом контексте высокобелковые молочные напитки могут рассматриваться как одна из удобных пищевых форм белкового обеспечения при соответствующей переносимости и нутритивных целях.


6. ЗНАЧЕНИЕ ВЫСОКОБЕЛКОВЫХ БЕЗЛАКТОЗНЫХ ФЕРМЕНТИРОВАННЫХ МОЛОЧНЫХ НАПИТКОВ

к этой категории, поскольку может влиять на переносимость, органолептические свойства, микробный состав и пептидный профиль молочной матрицы. Lacticaeibacillus rhamnosus, иллюстрирует важность штамм-специфического подхода к пробиотикам и необходимость учитывать не только клиническую изученность штамма, но и его технологическую совместимость с молочным продуктом.


7. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Дальнейшее развитие этой области связано с переходом от нутриентного подхода к матричному и биотехнологическому. В таком подходе ценность продукта определяется взаимодействием белка, ферментации, безлактозной технологии, пробиотических культур и характеристик конечной рецептуры. Это позволяет рассматривать высокобелковые безлактозные ферментированные молочные напитки как перспективную категорию продуктов функционального питания, требующую прямого изучения в целевых группах потребителей.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Howe P. R. (2000). What makes a functional food functional?. Asia Pacific journal of clinical nutrition, 9 Suppl 1, S108–S112.
2. Temple N. J. (2022). A rational definition for functional foods: A perspective. Frontiers in nutrition, 9, 957516. https://doi.org/10.3389/fnut.2022.957516
3. Ferguson, L. R., De Caterina, R., Gorman, U., Allayee, H., Kohlmeier, M., Prasad, C., Choi, M. S., Curi, R., de Luis, D. A., Gil, Á., Kang, J. X., Martin, R. L., Milagro, F. I., Nicoletti, C. F., Nonino, C. B., Ordovas, J. M., Parslow, V. R., Portillo, M. P., Santos, J. L., Serhan, C. N., ... Martinez, J. A. (2016). Guide and Position of the International Society of Nutriengetics/Nutrigenomics on Personalised Nutrition: Part 1 - Fields of Precision Nutrition. Journal of nutriengetics and nutriegenomics, 9(1), 12–27. https://doi.org/10.1159/000445350
4. Mulet-Cabero, A. I., Torres-Gonzalez, M., Geurts, J., Rosales, A., Farhang, B., Marmonier, C., Ulleberg, E. K., Hocking, E., Neiderer, I., Gandolfi, I., Anderson, L., Brader, L., Vermaak, M., Cameron, M., Myrup Christensen, M., Haryono, R., & Peters, S. (2024). The Dairy Matrix: Its Importance, Definition, and Current Application in the Context of Nutrition and Health. Nutrients, 16(17), 2908. https://doi.org/10.3390/nu16172908
5. Products, Nutrition. (2012). Scientific Opinion on Dietary Reference Values for protein. EFSA Journal. 10.10.2903/j.efsa.2012.2557
6. Volkert, D., Beck, A. M., Cederholm, T., Cruz-Jentoft, A., Hooper, L., Kiesswetter, E., Maggio, M., Raynaud-Simon, A., Sieber, C., Sobotka, L., van Asselt, D., Wirth, R., & Bischoff, S. C. (2022). ESPEN practical guideline: Clinical nutrition and hydration in geriatrics. Clinical nutrition (Edinburgh, Scotland), 41(4), 958–989. https://doi.org/10.1016/j.clnu.2022.01.024
7. Deutz, N. E., Bauer, J. M., Barazzoni, R., Biolo, G., Boirie, Y., Bosy-Westphal, A., Cederholm, T., Cruz-Jentoft, A., Krznaric, Z., Nair, K. S., Singer, P., Teta, D., Tipton, K., & Calder, P. C. (2014). Protein intake and exercise for optimal muscle function with aging: recommendations from the ESPEN Expert Group. Clinical nutrition (Edinburgh, Scotland), 33(6), 929–936. https://doi.org/10.1016/j.clnu.2014.04.007
8. Bauer, J., Biolo, G., Cederholm, T., Cesari, M., Cruz-Jentoft, A. J., Morley, J. E., Phillips, S., Sieber, C., Stehle, P., Teta, D., Visvanathan, R., Volpi, E., & Boirie, Y. (2013). Evidence-based recommendations for optimal dietary protein intake in older people: a position paper from the PROT-AGE Study Group. Journal of the American Medical Directors Association, 14(8), 542–559. https://doi.org/10.1016/j.jamda.2013.05.021
9. Dietary protein quality evaluation in human nutrition. Report of an FAQ Expert Consultation. (2013). FAO food and nutrition paper, 92, 1–66.
10. Rutherford, S. M., Fanning, A. C., Miller, B. J., & Moughan, P. J. (2015). Protein digestibility-corrected amino acid scores and digestible indispensable amino acid scores differentially describe protein quality in growing male rats. The Journal of nutrition, 145(2), 372–379. https://doi.org/10.3945/jn.114.195438
11. Adhikari, S., Schop, M., de Boer, I. J. M., & Huppertz, T. (2022). Protein Quality in Perspective: A Review of Protein Quality Metrics and Their Applications. Nutrients, 14(5), 947. https://doi.org/10.3390/nu14050947
12. Goosenberg E, Afzal M. Lactose Intolerance. [Updated 2025 Aug 6]. In: StatPearls [Internet]. Treasure Island (FL): StatPearls Publishing; 2026 Jan.- Доступ онлайн: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK532285/
13. National Institute of Diabetes and Digestive and Kidney Diseases. Eating, Diet, & Nutrition for Lactose Intolerance. Bethesda, MD: National Institutes of Health; reviewed February 2018. Доступ онлайн: https://www.niddk.nih.gov/health-information/digestive-diseases/lactose-intolerance/eating-diet-nutrition
14. National Institute of Diabetes and Digestive and Kidney Diseases. Symptoms & Causes of Lactose Intolerance. Bethesda, MD: National Institutes of Health; reviewed February 2018. Доступ онлайн: https://www.niddk.nih.gov/health-information/digestive-diseases/lactose-intolerance/symptoms-causes
15. Alm L. (1982). Effect of fermentation on lactose, glucose, and galactose content in milk and suitability of fermented milk products for lactose intolerant individuals. Journal of dairy science, 65(3), 346-352. https://doi.org/10.3168/jds.S0022-0302(82)82198-X
16. Vesa, T. H., Marteau, P., Zidi, S., Briet, F., Pochart, P., & Rambaud, J. C. (1996). Digestion and tolerance of lactose from yoghurt and different semi-solid fermented dairy products containing Lactobacillus acidophilus and bifidobacteria in lactose maldigesters--is bacterial lactase important?. European journal of clinical nutrition, 50(11), 730-733.
17. Hertzler, S. R., & Clancy, S. M. (2003). Kefir improves lactose digestion and tolerance in adults with lactose maldigestion. Journal of the American Dietetic Association, 103(5), 582-587. https://doi.org/10.1053/jada.2003.50111
18. Oak, S. J., & Jha, R. (2019). The effects of probiotics in lactose intolerance: A systematic review. Critical reviews in food science and nutrition, 59(11), 1675-1683. https://doi.org/10.1080/10408398.2018.1425977
19. Eales, J., Gibson, P., Whorwell, P., Kellow, J., Yellowlees, A., Perry, R. H., Edwards, M., King, S., Wood, H., & Glanville, J. (2017). Systematic review and meta-analysis: the effects of fermented milk with Bifidobacterium lactis CNCM I-2494 and lactic acid bacteria on gastrointestinal discomfort in the general adult population. Therapeutic advances in gastroenterology, 10(1), 74-88. https://doi.org/10.1177/1756283X16670075
20. Dong, J. Y., Szeto, I. M., Makinen, K., Gao, Q., Wang, J., Qin, L. Q., & Zhao, Y. (2013). Effect of probiotic fermented milk on blood pressure: a meta-analysis of randomised controlled trials. The British journal of nutrition, 110(7), 1188-1194. https://doi.org/10.1017/S0007114513001712
21. Mazidi, M., Mikhailidis, D. P., Sattar, N., Howard, G., Graham, I., Banach, M., & Lipid and Blood Pressure Meta-analysis Collaboration (LBPMC) Group (2019). Consumption of dairy product and its association with total and cause specific mortality - A population-based cohort study and meta-analysis. Clinical nutrition (Edinburgh, Scotland), 38(6), 2833-2845. https://doi.org/10.1016/j.clnu.2018.12.015
22. Davoodi, S. H., Shahbazi, R., Esmaeili, S., Sohrabvandi, S., Mortazavian, A., Jazayeri, S., & Taslimi, A. (2016). Health-Related Aspects of Milk Proteins. Iranian journal of pharmaceutical research : IJPR, 15(3), 573-591.
23. Künili, I. E., Akdeniz, V., Akpinar, A., Budak, S. Ö., Curiel, J. A., Guzel, M., Karagözlü, C., Berkel Kasikci, M., Caruana, G. P. M., Starowicz, M., Humblot, C., Keyvan, E., Chassard, C., Pracer, S., Vergères, G., & Kesenkaş, H. (2025). Bioactive compounds in fermented foods: a systematic narrative review. Frontiers in nutrition, 12, 1625816. https://doi.org/10.3389/fnut.2025.1625816
24. Munhóz, B. A., & Baptista, D. P. (2025). Fermented dairy products as sources of bioactive peptides with potential benefits to older adults' health. Food research international (Ottawa, Ont.), 218, 116921. https://doi.org/10.1016/j.foodres.2025.116921
25. Sar T, Bogovič Matijašić B, Danilović B, Gamero A, Gandia M, Krausova G, et al. A systematic review of health promoting effects of consumption of whey-based fermented products on adults. Front Nutr. 2025;12:1651365. doi:10.3389/fnut.2025.1651365. PMID: 40909889.
26. Boirie, Y., Dangin, M., Gachon, P., Vasson, M. P., Maubois, J. L., & Beaufrère, B. (1997). Slow and fast dietary proteins differently modulate postprandial protein accretion. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America, 94(26), 14930-14935. https://doi.org/10.1073/pnas.94.26.14930
27. Kanda, A., Nakayama, K., Sanbongi, C., Nagata, M., Ikegami, S., & Itoh, H. (2016). Effects of Whey, Caseinate, or Milk Protein Ingestion on Muscle Protein Synthesis after Exercise. Nutrients, 8(6), 339. https://doi.org/10.3390/nu8060339
28. Jäger, R., Kerksick, C. M., Campbell, B. I., Cribb, P. J., Wells, S. D., Skwiat, T. M., Purpura, M., Ziegenfuss, T. N., Ferrando, A. A., Arent, S. M., Smith-Ryan, A. E., Stout, J. R., Arciero, P. J., Ormsbee, M. J., Taylor, L. W., Wilborn, C. D., Kalman, D. S., Kreider, R. B., Willoughby, D. S., Hoffman, J. R., ... Antonio, J. (2017). International Society of Sports Nutrition Position Stand: protein and exercise. Journal of the International Society of Sports Nutrition, 14, 20. https://doi.org/10.1186/s12970-017-0177-8
29. Tang, J. E., Moore, D. R., Kujbida, G. W., Tarnopolsky, M. A., & Phillips, S. M. (2009). Ingestion of whey hydrolysate, casein, or soy protein isolate: effects on mixed muscle protein synthesis at rest and following resistance exercise in young men. Journal of applied physiology (Bethesda, Md. : 1985), 107(3), 987-992. https://doi.org/10.1152/japplphysiol.00076.2009
30. van den Berg, L. A., Mes, J. J., Mensink, M., & Wanders, A. J. (2022). Protein quality of soy and the effect of processing: A quantitative review. Frontiers in nutrition, 9, 1004754. https://doi.org/10.3389/fnut.2022.1004754
31. Messina, M., Lynch, H., Dickinson, J. M., & Reed, K. E. (2018). No Difference Between the Effects of Supplementing With Soy Protein Versus Animal Protein on Gains in Muscle Mass and Strength in Response to Resistance Exercise. International journal of sport nutrition and exercise metabolism, 28(6), 674-685. https://doi.org/10.1123/ijsnem.2018-0071
32. Lim, M. T., Pan, B. J., Toh, D. W. K., Sutanto, C. N., & Kim, J. E. (2021). Animal Protein versus Plant Protein in Supporting Lean Mass and Muscle Strength: A Systematic Review and Meta-Analysis of Randomized Controlled Trials. Nutrients, 13(2), 661. https://doi.org/10.3390/nu13020661
33. Hertzler, S. R., Lieblein-Boff, J. C., Weiler, M., & Allgeier, C. (2020). Plant Proteins: Assessing Their Nutritional Quality and Effects on Health and Physical Function. Nutrients, 12(12), 3704. https://doi.org/10.3390/nu12123704
34. Herreman, L., Nommensen, P., Pennings, B., & Laus, M. C. (2020). Comprehensive overview of the quality of plant- And animal- sourced proteins based on the digestible indispensable amino acid score. Food science & nutrition, 8(10), 5379-5391. https://doi.org/10.1002/fsn3.1809
35. Correction: A systematic review, meta- analysis and meta- regression of the effect of protein supplementation on resistance training- induced gains in muscle mass and strength in healthy adults. (2020). British journal of sports medicine, 54(19), e7. https://doi.org/10.1136/bjsports-2017-097608corr1
36. Misselwitz, B., Butter, M., Verbeke, K., & Fox, M. R. (2019). Update on lactose malabsorption and intolerance: pathogenesis, diagnosis and clinical management. Gut, 68(11), 2080-2091. https://doi.org/10.1136/gutjnl-2019-318404
37. Deng, Y., Misselwitz, B., Dai, N., & Fox, M. (2015). Lactose Intolerance in Adults: Biological Mechanism and Dietary Management. Nutrients, 7(9), 8020-8035. https://doi.org/10.3390/nu7095380
38. Szilagyi, A., & Ishayek, N. (2018). Lactose Intolerance, Dairy Avoidance, and Treatment Options. Nutrients, 10(12), 1994. https://doi.org/10.3390/nu10121994
39. National Institute of Diabetes and Digestive and Kidney Diseases. Diagnosis of Lactose Intolerance. Bethesda, MD: National Institutes of Health; reviewed February 2018. Доступна онлайн: https://www.niddk.nih.gov/health-information/digestive-diseases/lactose-intolerance/diagnosis
40. Rezaie, A., Buresi, M., Lembo, A., Lin, H., McCallum, R., Rao, S., Schmulsom, M., Valdovinos, M., Zakko, S., & Pimentel, M. (2017). Hydrogen and Methane- Based Breath Testing in Gastrointestinal Disorders: The North American Consensus. The American journal of gastroenterology, 112(5), 775-784. https://doi.org/10.1038/ajg.2017.46
41. Hammer, H. F., Fox, M. R., Keller, J., Salvatore, S., Basilisco, G., Hammer, J., Lopetuso, L., Benninga, M., Borrelli, O., Dumitrascu, D., Hauser, B., Herszenyi, L., Nakov, R., Pohl, D., Thapar, N., Sonyi, M., & European H2- CH4- breath test group (2022). European guideline on indications, performance, and clinical impact of hydrogen and methane breath tests in adult and pediatric patients: European Association for Gastroenterology, Endoscopy and Nutrition, European Society of Neurogastroenterology and Motility, and European Society for Paediatric Gastroenterology Hepatology and Nutrition consensus. United European gastroenterology journal, 10(1), 15-40. https://doi.org/10.1002/ueg2.12133
42. Darma, A., Sumitro, K. R., Jo, J., & Sitorus, N. (2024). Lactose Intolerance versus Cow's Milk Allergy in Infants: A Clinical Dilemma. Nutrients, 16(3), 414. https://doi.org/10.3390/nu16030414
43. Ağagündüz, D., Yılmaz, B., Şahin, T. Ö., Güneşliol, B. E., Ayten, Ş., Russo, P., Spano, G., Rocha, J. M., Bartkiene, E., & Özogul, F. (2021). Dairy Lactic Acid Bacteria and Their Potential Function
44. Oliveira, L. S., Wendt, G. W., Crestani, A. P. J., & Casaril, K. B. P. B. (2022). The use of probiotics and prebiotics can enable the ingestion of dairy products by lactose intolerant individuals. Clinical nutrition (Edinburgh, Scotland), 41(12), 2644-2650. https://doi.org/10.1016/j.clnu.2022.10.003
45. Zheng, J., Wittouck, S., Salvetti, E., Franz, C. M. A. P., Harris, H. M. B., Mattarelli, P., O'Toole, P. W., Pot, B., Vandamme, P., Walter, J., Watanabe, K., Wuyts, S., Felis, G. E., Gänzle, M. G., & Lebeer, S. (2020). A taxonomic note on the genus Lactobacillus: Description of 23 novel genera, emended description of the genus Lactobacillus Beijerinck 1901, and union of Lactobacillaceae and Leuconostocaceae. International journal of systematic and evolutionary microbiology, 70(4), 2782-2858. https://doi.org/10.1099/jjsen.0.004107
46. Szajewska, H., & Kolodziej, M. (2015). Systematic review with meta-analysis: Lactobacillus rhamnosus GG in the prevention of antibiotic-associated diarrhoea in children and adults. Alimentary pharmacology & therapeutics, 42(10), 1149-1157. https://doi.org/10.1111/apt.13404
47. Vanderhoof, J. A., Whitney, D. B., Antonson, D. L., Hanner, T. L., Lupo, J. V., & Young, R. J. (1999). Lactobacillus GG in the prevention of antibiotic-associated diarrhea in children. The Journal of pediatrics, 135(5), 564-568. https://doi.org/10.1016/s0022-3476(99)70053-3
48. Li, Y. T., Xu, H., Ye, J. Z., Wu, W. R., Shi, D., Fang, D. Q., Liu, Y., & Li, L. J. (2019). Efficacy of Lactobacillus rhamnosus GG in treatment of acute pediatric diarrhea: A systematic review with meta-analysis. World journal of gastroenterology, 25(33), 4999-5016. https://doi.org/10.3748/wjg.v25.i33.4999
49. Basu, S., Paul, D. K., Ganguly, S., Chatterjee, M., & Chandra, P. K. (2009). Efficacy of high-dose Lactobacillus rhamnosus GG in controlling acute watery diarrhea in Indian children: a randomized controlled trial. Journal of clinical gastroenterology, 43(3), 208-213. https://doi.org/10.1097/MCG.0b013e31815a5780
50. Olvera-Rosales, L. B., Pérez-Escalante, E., Castañeda-Ovando, A., Contreras-López, E., Cruz-Guerrero, A. E., Regal-López, P., Cardelle-Cobas, A., & González-Olivares, L. G. (2023). ACE-Inhibitor Activity of Whey Proteins Fractions Derived of Fermentation by Lactisaeibacillus rhamnosus GG and Streptococcus thermophilus SY-102. Foods (Basel, Switzerland), 12(12), 2416. https://doi.org/10.3390/foods12122416
51. Kumpu, M., Kekkonen, R. A., Kautiainen, H., Järvenpää, S., Kristo, A., Huovinen, P., Pitkäranta, A., Korpela, R., & Hatakka, K. (2012). Milk containing probiotic Lactobacillus rhamnosus GG and respiratory illness in children: a randomized, double-blind, placebo-controlled trial. European journal of clinical nutrition, 66(9), 1020-1023. https://doi.org/10.1038/ejcn.2012.62
52. Zhang, L., Liu, G., Huang, X., & He, F. (2025). Effects of protein supplementation on muscle mass, muscle strength, and physical performance in older adults with physical inactivity: a systematic review and meta-analysis. BMC geriatrics, 25(1), 228. https://doi.org/10.1186/s12877-025-05885-X
53. Hanach, N. I., McCullough, F., & Avery, A. (2019). The Impact of Dairy Protein Intake on Muscle Mass, Muscle Strength, and Physical Performance in Middle-Aged to Older Adults with or without Existing Sarcopenia: A Systematic Review and Meta-Analysis. Advances in nutrition (Bethesda, Md.), 10(1), 59-69. https://doi.org/10.1093/advances/nmv065.
54. Ottestad, I., Ulven, S. M., Øyri, L. K. L., Sandvei, K. S., Gjevestad, G. O., Bye, A., Sheikh, N. A., Biong, A. S., Andersen, L. F., & Holven, K. B. (2018). Reduced plasma concentration of branched-chain amino acids in sarcopenic older subjects: a cross-sectional study. The British journal of nutrition, 120(4), 445-453. https://doi.org/10.1017/S0007114518001307
55. Huschtscha, Z., Parr, A., Porter, J., & Costa, R. J. S. (2021). The Effects of a High-Protein Dairy Milk Beverage With or Without Progressive Resistance Training on Fat-Free Mass, Skeletal Muscle Strength and Power, and Functional Performance in Healthy Active Older Adults: A 12-Week Randomized Controlled Trial. Frontiers in nutrition, 8, 644865. https://doi.org/10.3389/fnut.2021.644865
56. Bauer, J. M., Verlaan, S., Bautmans, I., Brandt, K., Donini, L. M., Maggio, M., McMurdo, M. E., Mets, T., Seal, C., Wijers, S. L., Ceda, G. P., De Vito, G., Donders, G., Drey, M., Greig, C.,
57. Kamińska, M. S., Rachubińska, K., Grochans, S., Skonieczna-Żydecka, K., Cybulska, A. M., Grochans, E., & Karakiewicz, B. (2023). The Impact of Whey Protein Supplementation on Sarcopenia Progression among the Elderly: A Systematic Review and Meta-Analysis. Nutrients, 15(9), 2039. https://doi.org/10.3390/nu15092039
58. Cuyl-Vásquez, I., Pezo-Navarrete, J., Vargas-Arriagada, C., Ortega-Díaz, C., Sepúlveda-Loyola, W., Hirabara, S. M., & Marzuca-Nassr, G. N. (2023). Effectiveness of Whey Protein Supplementation during Resistance Exercise Training on Skeletal Muscle Mass and Strength in Older People with Sarcopenia: A Systematic Review and Meta-Analysis. Nutrients, 15(15), 3424. https://doi.org/10.3390/nu15153424
59. Wycherley, T. P., Moran, L. J., Clifton, P. M., Noakes, M., & Brinkworth, G. D. (2012). Effects of energy-restricted high-protein, low-fat compared with standard-protein, low-fat diets: a meta-analysis of randomized controlled trials. The American journal of clinical nutrition, 96(6), 1281-1298. https://doi.org/10.3945/ajcn.112.044321
60. Leidy, H. J., Clifton, P. M., Astrup, A., Wycherley, T. P., Westerterp-Plantenga, M. S., Luscombe-Marsh, N. D., Woods, S. C., & Mattes, R. D. (2015). The role of protein in weight loss and maintenance. The American journal of clinical nutrition, 101(6), 1320S-1329S. https://doi.org/10.3945/ajcn.114.084038
61. Kohannmoo, A., Faghih, S., & Akhlaghi, M. (2020). Effect of short- and long-term protein consumption on appetite and appetite-regulating gastrointestinal hormones, a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Physiology & behavior, 226, 113123. https://doi.org/10.1016/j.physbeh.2020.113123
62. Abargouei, A. S., Janghorbani, M., Salehi-Marzijarani, M., & Esmaillzadeh, A. (2012). Effect of dairy consumption on weight and body composition in adults: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled clinical trials. International journal of obesity (2005), 36(12), 1485-1493. https://doi.org/10.1038/ijo.2011.269
63. Stonehouse, W., Wycherley, T., Luscombe-Marsh, N., Taylor, P., Brinkworth, G., & Riley, M. (2016). Dairy Intake Enhances Body Weight and Composition Changes during Energy Restriction in 18-50-Year-Old Adults-A Meta-Analysis of Randomized Controlled Trials. Nutrients, 8(7), 394. https://doi.org/10.3390/nu8070394
64. Chen, M., Pan, A., Malik, V. S., & Hu, F. B. (2012). Effects of dairy intake on body weight and fat: a meta-analysis of randomized controlled trials. The American journal of clinical nutrition, 96(4), 735-747. https://doi.org/10.3945/ajcn.112.037119
65. Bergia, R. E., 3rd, Hudson, J. L., & Campbell, W. W. (2018). Effect of whey protein supplementation on body composition changes in women: a systematic review and meta-analysis. Nutrition reviews, 76(7), 539-551. https://doi.org/10.1093/nutrit/nuy017
66. Sepandi, M., Samadi, M., Shirvani, H., Alimohamadi, Y., Taghdir, M., Goudarzi, F., & Akbarzadeh, I. (2022). Effect of whey protein supplementation on weight and body composition indicators: A meta-analysis of randomized clinical trials. Clinical nutrition ESPEN, 50, 74-83. https://doi.org/10.1016/j.clnesp.2022.05.020
67. Cawood, A. L., Elia, M., & Stratton, R. J. (2012). Systematic review and meta-analysis of the effects of high protein oral nutritional supplements. Ageing research reviews, 11(2), 278-296. https://doi.org/10.1016/j.arr.2011.12.008
68. Khani, Y., Salmani, A., Elahi, M., Elahi Vahed, I., Sadooghi Rad, E., Bahrami Samani, A., Karami, S., Nouroozi, M., & Mehrvar, A. (2025). Peri-operative protein or amino acid supplementation for total joint arthroplasty: a systematic review and meta-analysis. Journal of orthopaedic surgery and research, 20(1), 439. https://doi.org/10.1186/s13018-025-05847-4
69. Srinivasaraghavan, N., Das, N., Balakrishnan, K., & Rajaram, S. (2022). Effect of Whey Protein Supplementation on Perioperative Outcomes in Patients with Cancer-A Systematic Review and Meta-Analysis (PROSPERO 2020: CRD42020188666). Nutrition and cancer, 74(7), 2351–2364. https://doi.org/10.1080/01635581.2021.2020302

д.м.н., профессор, Заместитель главного врача по внутренним болезням и медицине долголетия, сети коммерческих клиник К+31 (г. Москва)

Метаболизм белка как единая система организма: интегративный подход к
профилактике саркопении в медицине долголетия

д.м.н., профессор, руководитель отделения нейроэндокринных заболеваний отдела общей эндокринологии, профессор кафедры эндокринологии ФУВ ГБУЗ МО МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского «Роль белкового питания в лечении и профилактике метаболических заболеваний»

РОЛЬ БЕЛКОВОГО ПИТАНИЯ В ЛЕЧЕНИИ И ПРОФИЛАКТИКЕ МЕТАБОЛИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ

Жиры
0,6 г

Белки
12,5 г

Углеводы
3,5 г

К
166,6

Б
30

Ж
1,44

У
8,4

Жиры
0,6 г

Белки
12,5 г

Углеводы
3,5 г

К
166,6

Б
30

Ж
1,44

У
8,4

Жиры
0,6 г

Белки
12,5 г

Углеводы
3,5 г

К
166,6

Б
30

Ж
1,44

У
8,4

К
166,6

Б
30

Ж
1,44

У
8,4

Жиры
0,6 г

Белки
12,5 г

Углеводы
3,5 г